Как выбрать “правильного” психолога?


В предыдущих публикациях рубрики «кабинет психолога» мы неоднократно акцентировали внимание на том, что из многих сложных ситуаций намного проще и быстрее найти выход, обратившись к помощи специалиста. И если вы – хотя бы чисто теоретически – уже допускаете, что когда-нибудь вы сами или члены вашей семьи обратятся к помощи психолога (психотерапевта, психоаналитика), то следующее интервью будет полезно для вас.

Наш постоянный гость, психолог Александра Шарапова, расскажет о том, какие именно проблемы помогает решить специалист такого профиля, а за какие не возьмется ни в коем случае. Как строится взаимодействие психолога и клиента, от чего зависит успех психотерапии? Как выбрать “правильного” консультанта и то направление, которое наиболее эффективно поможет вам разобраться именно с вашими внутренними противоречиями?

 Психолог – это кто?

 - Александра, в российском обществе традиционно есть предубеждение по отношению к психологам и психотерапевтам. С чем, на ваш взгляд, это может быть связано?

- В первую очередь – с недостатком знаний об этой профессии. На западе и США психотерапия в XX в. делала уже уверенные шаги и приносила революционные результаты, а в СССР обществу были известны психологи-ученые, выдвигавшие теории, ставившие эксперименты и проводящие тестирование. Потом в новую Россию хлынул поток всевозможных психологических и околонаучных теорий, понятий и техник. Все было «в новинку» и принималось с доверием и восторгом, без фильтрации и критики: гипноз, сектоподобные объединения, спасающие душу, тесты, учения о выходе из тела, матрицы С.Грофа, фэн-шуй, психоанализ… Не было достаточной информации по систематизированию и адаптации этих подходов в наших условиях, и у многих людей в голове сформировалась каша из разных (нередко противоречащих друг другу) психологических понятий, теорий и «рецептов».

Обучение психологии в России на данный момент простроено не совсем адекватно, на мой взгляд. Некоторые люди могут после прохождения двухмесячных курсов получить диплом психолога, вести консультирование не только без достаточного знания техник, но и без знания теоретической базы и методологии. Многие работают единолично, не советуясь в сложных случаях с коллегами, без прохождения определенного количества часов личной психотерапии, что недопустимо. К тому же шарлатаны неплохо до сих пор одурачивают несведущих в психологии людей, поскольку те попросту не знают, чего им ждать и что они могут требовать от психолога. Многие сейчас также путают психиатра, психоневролога, психотерапевта и психолога, хотя различия между ними существенные (подробнее в этом интервью – прим. ред.).

Так что общественное недоверие вполне закономерно: к нему приводят недостаток знаний (кто такие психологи, как они работают, что происходит на сеансах, каковы могут быть результаты), суеверные страхи о психологах («видят насквозь»), неверное представление о целях и возможностях психотерапии («загипнотизируют и узнают мою тайну или деньги заставят отдать», «помогут мне изменить мужа в лучшую сторону»), столкновение с непрофессионализмом, а также исторически сложившийся печальный опыт недоверия малознакомым людям (сталинские времена). Поэтому мне хотелось бы развенчать некоторые мифы о психологах и немного рассказать об этой профессии. Сразу оговорюсь, под словом «психолог» я буду иметь в виду психолога, который хорошо и честно выполняет свою работу.

 - Так в чем же заключается работа психолога?

- По сути, психолог – живой инструмент для работы с человеческой психикой, ее нормальными и патологичными проявлениями. Это обычный человек с профессиональной подготовкой, который использует современные знания и методики, полученные в учебном заведении, а также в результате посещения учебных семинаров, тренингов, самостоятельного обучения, своей психотерапии и личного опыта для работы с личностью клиента.

Психолог определенным образом «настраивается» на клиента, вместе с ним выявляет его запрос, т. е. конкретизирует нежелаемое (сейчас) и желаемое для человека поведение или состояние, затем с помощью специальных техник взаимодействия помогает клиенту провести внутреннюю работу, меняющую состояние или поведение в необходимую сторону. С помощью психолога человек может пересмотреть сложившуюся жизненную ситуацию и изменить ее либо поменять к ней свое отношение. Задача психолога – помогать клиенту выявить самые актуальные на данный момент блокированные потребности, варианты поведения, цели и сопровождать человека на пути движения к желаемым переменам, делая этот путь по возможности быстрым и комфортным, осуществляя поддержку и помогая найти силы для преодоления возникающих препятствий. То есть работает в основном психика клиента, а психотерапия в широком понимании ускоряет процесс естественного развития. То, к чему человек один может идти годами, в психотерапии возможно сделать за более короткий срок. При этом начальный импульс всегда идет от клиента, психотерапевтическая работа возможна только при достаточной мотивации, поскольку блуждать по внутреннему миру другого без цели бесполезно и энергозатратно.

 - То есть психологи не берутся работать с клиентами с недостаточной мотивацией, если человек пришел, к примеру, из любопытства, или потому, что на него надавили?

- Если взрослого человека «привели» к психологу, к сожалению, прогноз на этот случай самый неблагоприятный. Изначальный посыл, мы писали, должен быть у клиента, это основа терапевтических отношений и поддержание мотивации на сложную работу. Если сам человек уверен, что у него все в порядке или относится к психологам с сильным предубеждением, или (внимание!) сам не оплачивает психотерапию, в ней просто нет смысла. Терапевтические отношения очень специфичны, и они требуют соблюдения некоторых условий: человек чувствует дискомфорт и отсутствие счастья; он хочет, но не может сам изменить свое состояние; он готов обратиться за помощью к определенному человеку, найти для этого в своей жизни место и время; он готов принимать активное участие в работе и оплачивать работу профессионала по улучшению своего состояния. Несоблюдение этих условий ставит под сомнение возможность установления терапевтических отношений или (при установлении) не приносит человеку полезных изменений (особенно когда за него платят другие).

- Важно ли человеку самому четко сформулировать проблему, поставить себе задачи перед визитом к психологу? Или это может происходить во время совместной работы, а для “пациента” главное – это чисто эмоциональное стремление что-то поменять в своей жизни?

- Определение и формулирование проблемы и желаемых перемен, конечно, желательно. Это то, с чего начнется первая встреча с психологом, поэтому предварительно полезно подумать: зачем человек идет к психологу, что он хочет от него получить? Но, на самом деле, четко (а главное, верно) сформулированный запрос встречается довольно редко. Обычно то, что клиент подает как проблему вначале, претерпевает значительные изменения к концу первой консультации, опять же благодаря умениям психолога, направляющим мышление клиента.

- Помимо работы с недостаточно мотивированными клиентами, чем еще психолог не занимается?

- Психолог не работает на изменение близких клиента (упоминавшееся выше «помогите изменить мужа»), психолог будет работать только с самим клиентом, его системой взаимоотношений. Некоторые, конечно, приходят только «поплакаться», но обычно психологи не поощряют таких проявлений и охотнее обсуждают желаемые перемены.

Психолог не может поменять жизнь клиента без сотрудничества и согласия с его стороны. Психолог не гуру, он не дает советов и не знает, как правильно. Он вместе с клиентом разбирается в том, какой вариант поведения данному клиенту предпочтительнее, исходя из его ценностной системы и потребностей. Два клиента подряд, пришедшие со схожими проблемами, уйдут с разным результатом, оптимально подходящим им. Вообще психолог не дает гарантий и не может обещать достижения результата заранее, потому что работа ведется в паре, вместе – психологом и клиентом.

 - Если психотерапия – это работа в паре, то кто за что отвечает?

- Психолог отвечает за сам процесс психотерапии, за его безопасность и успешность, за подбор подходящих техник, за работу с состоянием клиента, за частоту встреч. В разных психологических подходах существуют разные представления об оптимальной частоте встреч для успешной работы. Так, в психоанализе клиенты обязуются посещать психолога не менее трех раз в неделю, в гештальт-подходе говорят о двух, иногда – об одной встрече в неделю. В целом же все сходятся на том, что частота посещений раз в неделю вполне возможна, а встречи с двухнедельным перерывом уже редко бывают эффективными, психика успевает «забыть» новые наработки и «встает на прежние рельсы».

Клиент отвечает за свою мотивацию на изменения, а также за все, что происходит с ним за пределами кабинета психолога, то есть за воплощение почерпнутых идей в жизнь, выполнение заданий, которые иногда дает психолог, конечный результат психотерапии. Количество встреч также определяет нуждающаяся в помощи сторона – клиент. Если он достиг желаемого или же, наоборот, не видит результатов, он вправе говорить о прекращении работы. Психологи считают, что клиенту виднее, когда ему пора остановиться, поскольку развиваться и улучшать внутреннюю регуляцию можно бесконечно.

 В контакте

 - Что именно происходит на психологической консультации?

- В узком смысле – разговор, включающий диалог, вопросы-ответы, нахождение интересных логических связей или несоответствий, рассказывание историй, обсуждение чувств, мыслей, внутренних механизмов и интенсивная работа с ними, упражнения с воображением, обсуждение снов и фантазий, проигрывание мини-сценок (иногда с привлечением предметов), создание сравнительных списков, таблиц, графиков, рисунков, песочных картин, других творческих продуктов. В самом широком смысле – взаимодействие, коммуникация, встреча двух миров, путешествие вглубь с неожиданными открытиями и интересными встречами.

Основа психотерапевтической работы состоит в том, что специально обученный человек, благодаря особому доверительному контакту, подстраивается к личности клиента, анализирует его состояние, свое состояние, возникшее в ответ на состояние клиента, замечает его «картину мира» (мировоззрение, ценности, цели, потребности), особенности эмоций и поведения, затем определяет вместе с ним основные «проблемные места» и намечает шаги, которые необходимо предпринять по их устранению (шаги, конечно, осуществляются вместе). Работает тут контакт человека с человеком, поэтому психотерапевтической и поворотной может быть и одна встреча с обычным человеком, вовремя оказавшимся на жизненном пути другого и определенным образом отреагировавшим на него. Искусственно созданный психологом, такой контакт до некоторой степени предсказуем, может быть регулярен, имеет в своем арсенале много изученных инструментов для работы с психикой, то есть представляет для человека, нуждающегося в помощи, хорошую возможность ее получить.

Психологические инструменты требуют от психолога точности в выборе нужного способа действий и момента для его воплощения, индивидуальной настройки под каждого клиента и большого мастерства в обращении, потому что психика устроена непросто и нелинейно. Психологу часто приходится иметь дело с сопротивлением клиента (иногда стойким), внутренними противоречиями, вытесненными эмоциями, травмами и разными частями личности (разделенными, например, травматическим событием). Добавим сюда постоянное отслеживание психологом эмоционального поля, слов клиента, его невербальной коммуникации. Можно себе представить, кухня здесь очень тонкая, но возможности для профессионала открываются огромные, поправить в психике можно многое, хоть и не сразу.

 - Влияет ли на эффективность психотерапии то, насколько хорошо и быстро установился личный контакт психолога и клиента? Нужно ли обращать внимание на свою чисто субъективную реакцию на психолога (симпатичен ли человек или нет), на мировоззренческое совпадение (какие книги, диски с музыкой у него в кабинете) или только на квалификацию, образование, методику, им применяемую?

- Психотерапия вся построена на коммуникации и субъективной реакции, проекциях клиента на психолога. Это ее основной инструмент, и психолог научен наблюдать и анализировать поле этих субъективных реакций. Дело в том, что в любые отношения (и с психологом тоже) мы привносим отголоски наших прошлых отношений со значимыми людьми. Поэтому многие видят в женщине-психологе мать, в мужчине – отца и реагируют на них, как на своих близких, что дает психологу лучший материал для исследования, чем все словесные описания, и помогает изменить свои отношения с разными людьми после прорабатывания проблем, возникающих в контакте с психологом. При первой встрече на невербальном уровне люди так или иначе «сканируют» друг друга, в голове отражается результат этого «сканирования»: приятный-неприятный, стоит доверять – или нет. Хотя в задачу психолога как раз входит «подстроиться» к клиенту, чтобы тот субъективно ощущал доверие. Этому учат, и хороший психолог может принимать с уважением многих и подстраиваться к совершенно разным клиентам – иногда (в силу индивидуальных различий) сделать это не удается, тогда можно сказать, что психолог-консультант человеку не подходит. Ну и, чтобы психотерапия не превратилась в добрый разговор «по душам» и совместное милое увязание в проблемах клиента, конечно же, нужно обратить внимание на образование и квалификацию психолога. Доверяя своей интуиции или отзывам знакомых, определить, не является ли психолог шарлатаном (см. ниже, в разделе «когда стоит поменять терапевта»).

Иногда психологи сами рассказывают о себе вначале. О применяемых психологом методиках можно спросить, чтобы определить, работает психолог в рамках одного психологического направления (а может, имеет еще по нему сертификат) или обладает широким арсеналом техник из разных областей. Это важно лишь с точки зрения профессионализма психолога, специалист сможет подстроиться к клиенту, используя разные варианты одного психологического подхода. Вообще за выбор подходящей методики отвечает психолог, и в случае, когда запрос клиента заранее не может быть удовлетворен средствами данного психолога, он может сам перенаправить клиента, например, своим коллегам, работающим в другом психологическом подходе.

Мировоззрение и личные пристрастия психолога не важны в работе, но являются (при их схожести) хорошими «опорными пунктами» для укрепления отношений.

 - А важны ли общий культурный уровень психолога, его эрудиция? Ведь, по сути дела, многие структуры человеческой психики формируются именно культурой. И, условно говоря, может ли психолог, не читавший Ницше, провести удачную коррекцию переживаний, которые сформировались у пациента после прочтения Ницше?

- Общий культурный уровень, безусловно, важен. Не знаю ни одного психолога, которому бы помешала эрудиция. Она помогает при установлении контакта, помогает говорить на одном языке с клиентом (киноману привести в пример поступок героя фильма, фермеру объяснять на примере роста, например, овощей, интеллектуалу уметь ответить философской притчей). При наличии хорошо работающей головы у психолога, в принципе, необязателен: в основании даже самых сложных умопостроений клиентов лежат всегда простые, если не сказать примитивные, потребности и страхи. Внимательность, интуиция и чуткость, хорошее владение искусством ведения беседы и психологическими методами взаимодействия – залог хорошей работы.

 - Возвращаясь к вопросу о доверии. Многие пациенты бояться рассказать «всю правду» даже психологу в силу собственных стереотипов, табу. Если пациент сознательно или несознательно врет, замечает ли это психолог, делает ли какие-то полезные для себя выводы? Можно ли психолога обмануть? Или для него собственно вербальная информация не является основной? 

- Психолог получает информацию по нескольким каналам и сопоставляет ее. Вербальная информация (слова клиента) не так важна, поскольку, помимо вариантов осознанной лжи, бывает и так, что мозг словами «ненарочно» отвлекает от нужной информации или выбрасывает из поля важные моменты. Очень важна невербальная часть общения, она всегда анализируется не только в сопоставлении с вербальной, но и сама по себе. Интонация голоса, поза и ее изменения, неосознаваемые движения рук и ног, жесты, даже организменные ощущения (чувства «комка в горле» или тяжести в животе) – это тоже своеобразные сигналы для психолога, по ним можно ориентироваться, в ту ли сторону идет работа, отслеживать реакции личности или ее частей, следить за изменениями.

Поэтому хороший психолог, конечно, заметит сразу несоотвествие вербальной и невербальной составляющих и укажет на это клиенту. Обмануть психолога в широком смысле слова клиенты постоянно пытаются, подменяя важную информацию пустячными событиями, указывая на несущественные проблемы при игнорировании центральных, стараясь навесить на психолога и себя какие-то роли и маски, избегая эмоций, иногда предоставляя неверную информацию о себе или своем прошлом. Но все это они делают неумышленно. Мало кто любит обманывать человека, платя ему при этом немалые деньги. Психолог-профессионал как раз и занимается тем, что не дает клиенту обманывать. Впадая в особые, доверительные отношения с глубокой настройкой (кстати, в них еще проще увидеть «ненатуральность» и рассогласование информации), психолог тем не менее остается осознанным и внимательным, постоянно отслеживая проявления личности клиента, в том числе его чувства, слова, их иногда многозначный смысл, интонацию, позу и жесты.

 - У одной моей приятельницы самая большая претензия к психологам – это то, что они не предлагают «готовых решений», а просто характеризуют ситуацию, оставляя клиента со своей проблемой. Это так?

- Нет, это тоже говорит о непрофессионализме и недоделанной до конца работе. Начальной стадией, действительно, являются отражение чувств клиента и резюмирование ситуации. Обычно проясняется: что именно клиента в ситуации не устраивает и каких хотелось бы изменений, что мешает их осуществить и что из всего этого можно поставить целью работы с психологом? Дальше идут применение специальных психологических инструментов, достигающих поставленной цели, проверка результата в жизни клиента, постановка следующей цели или цепочки шагов по направлению к большой цели и опять работа (до тех пор, пока клиент желает меняться).

Давать советы совершенно непрофессионально, поскольку все люди уникальны, и нормы счастья, потребности и проблемы уникальны тоже. Психология построена на изучении неких общих закономерностей, но никогда не сбрасывает со счетов личную картину мира каждого. А что касается готовых решений, их не дает ни один психолог (знаменитая фраза среди психологов: «мы не даем советов!»). Но хороший психолог умеет грамотно подвести клиента к самостоятельному принятию своего решения (как бы сам по себе человек вдруг понимает, как ему следует поступить), а также предложить при необходимости разные способы реализации ранее осознанного клиентом стремления (например, человеку, который говорит психологу, что мечтал бы стать более уверенным, могут даваться конкретные «домашние задания» на проявление уверенного поведения в социальных ситуациях).

К сожалению, достаточно часто бывает так, что изначальная мотивация на изменения в человеке отсутствует, даже если он заявляет обратное. Такие люди приходят к психологу пожаловаться, а с неудовольствием заметив, что психолог не сочувствует, а говорит о необходимости изменений, уходят. Психолог не занимается спасением заблудших душ и не будет работать, если не увидит в человеке реального желания и готовности к переменам, сколько бы проблем ни тащил на себе клиент. Иначе это будет, увы, безрезультатно, ведь изменить свою жизнь в лучшую сторону и стать счастливее – огромная внутренняя работа, требующая много решимости и сил. Таким образом, мы разделили два понятия: «оставлять клиента с проблемой» и «констатировать нежелание клиента меняться».

 - Есть ли какие-то понятные самому взрослому “пациенту” показатели, что работа с терапевтом была эффективной? Может ли он как-то со своей стороны контролировать качество работы психолога? На основании чего можно сделать вывод, что терапевта стоит поменять?

- Если после посещения психолога человек приходит к неким новым выводам или переосмысляет текущую жизненную ситуацию, меняет свою жизнь в устраивающую его сторону, достигает целей, поставленных на первых встречах с психологом, ощущает, что сделал достаточно много и дальше двигаться пока не хочет, в целом чувствует себя более счастливым, то можно говорить об успешной психотерапии. Вообще результат у каждого свой и зависит от запроса. Один клиент бывает доволен тем, что избавился от аллергии, второй – тем, что смог сохранить семью. Основное условие – в том, что должна как-то измениться реальная жизнь клиента за пределами кабинета психолога. Может вырасти самостоятельность, то есть клиент, поначалу робко совершающий изменения, перестает ощущать потребность в поддержке психолога. Это тоже знак о том, что терапия была успешной и идет к завершению.

Терапевта стоит поменять, если клиент не видит реальных результатов походов к нему. Если психолог не сумел установить с клиентом доверительных отношений и является ему неприятным, если он дает советы или раздает «диагнозы» и спасительные амулеты, ведет себя неуверенно, изъясняется непонятно, не умеет работать с чувствами, возникающими в процессе (оставляет клиента в неприятном расположении духа, не справляется с тяжелыми переживаниями клиента, увязает в эмоциях), обвиняет клиента в незнании, в неправильном подходе к жизни или вместе с ним ищет других «виноватых». Что бы ни говорил психолог, если это непонятно клиенту и не приводит к перемене внутреннего состояния и поведения, то верить этой информации не надо.

 Выбор своего пути

 - Существуют ли ограничения для прохождения психотерапии или использования ее отдельных методов? Чем опасна неграмотно проведенная психотерапия?

- Я думаю, для заинтересованного или хотя бы откликающегося клиента психотерапия возможна всегда. Другое дело, что эффективность работы и длительность «курса» значительно разнятся в зависимости от «нарушенности» психики клиента. Работать месяц с аутистом – это совсем не то, что с мужчиной, испытывающим страх самолетов.

Ограничения по методам, конечно, есть, потому что то, что подходит одному, не подходит другому, но это обычно знает хороший психолог. Он способен подобрать адекватную методику, для клиента важно лишь его найти и прийти на психотерапевтичекую сессию. Выбор неправильной методики в 90% случаев просто не приведет к результату и заведет работу во временный тупик. Чтобы не произошли оставшиеся 10% случаев, психолог учится 5 лет. Я хочу сказать, что психотерапия, конечно, является вмешательством в психику, на что та реагирует соответственно. Психика начинает защищаться, если чувствует слишком интенсивное вторжение или идут «не туда, куда надо». Так что навредить психологи, особенно неграмотные, просто не смогут (например, искусство обходить защиты клиента довольно сложное). Психика, даже очень нарушенная,- это структура определенным образом сбалансированная и мудрая. В психотерапии считается, если «дверь» наглухо заперта, надо либо зайти в другую, либо прийти с другой стороны. Все психологи уважают внутренний мир клиента и своеобразное равновесие, баланс внутренних процессов, который есть даже в самых нарушенных натурах. Никто никогда не будет «ломать» внутреннее устройство личности, искусство психотерапии состоит в том, чтобы помочь каждому уникальному человеку с его особенностями адаптироваться к миру. А идеальная психотерапия, наверно, интенсифицирует развитие личности и внутреннюю свободу при минимуме вмешательств.

Многие боятся потерять в кабинете психолога контроль над собой и стать жертвой обмана или внушения. Последние действия в принципе совершить очень трудно, не столько из-за технических трудностей (хотя профессионализм на это требуется огромный!), сколько из-за так называемого морального кодекса психолога, объединяющего всех психологов всех направлений. Иными словами, не навредить своим вмешательством – это моральная установка профессионального психолога.

Есть ли риск того, что после сеанса психотерапии жизнь клиента станет хуже? Жизнь – нет, оценка своей жизни клиентом – возможно. Если возникает дисбаланс, значит, прежний взгляд на ситуацию клиента уже не устраивает. Значит, это просто начало большой работы, движение к переменам. Однако чаще, особенно при неграмотно проведенной психологической сессии, ни жизнь, ни ее восприятие просто не меняются никак.

 - Какие формы и методы терапии могут помочь взрослому человеку в решении разных групп проблем?

- В психотерапии существует много направлений, в них – подходов, в подходах – специальных приемов, техник по осуществлению успешного взаимодействия с клиентом. Все это, от умения наладить контакт до техник работы со страхами, до сих пор изучается и дополняется, имеет логичные или не очень, но всегда «работающие» объяснения. Одни психологи являются приверженцами одной школы и становятся в ней «асами», другие работают в эклектичном подходе, применяя солянку из разных методик, подбирая их под каждую индивидуальную проблему. Выбор психологической техники – дело очень непростое, требующее:

  • диагностики личности клиента, определения его внутренней структуры, защитных механизмов, излюбленных способов реагирования, «слабых» и «сильных» сторон;
  • четкого представления о возможностях и ограничениях данной техники;
  • постановки конкретной задачи, требующей применения данной техники;
  • представления о возможном результате, ожидаемых переменах в личности, локальных или системных.

Все это входит в профессиональную подготовку психологов, поэтому выбор техники оставим им.

Теперь о выборе психологического направления, в котором человеку комфортна психологическая работа. Укажу несколько популярных сейчас направлений, поскольку полный список может, на мой взгляд, только дезориентировать читателей.

Психоанализ подходит интеллектуальным людям с хорошим уровнем оперирования словами, любящим наблюдать за собой, склонным анализировать происходящее, настроенным на длительную, постепенную и непростую работу. Системный подход позволяет в некоторой степени менять личность. Психолог часто остается личностно-закрытым, с клиентом придерживается позиции внимательного наблюдателя и несколько обезличенного партнера.

Гештальт-подход подходит многим, особенно тем, кто хочет повысить свой уровень осознанности, ответственности за свою жизнь, избавиться от фантазий в восприятии мира, наладить контакты с окружающими людьми и достичь внутренней целостности. Тоже достаточно системный подход, но имеет в арсенале много средств для решения конкретных, частных проблем. Психолог для клиента здесь скорее чуткий и осознанный партнер.

Гуманистическая (клиент-центрированная) психотерапия подойдет тем, кто хочет видеть психолога принимающим и одобряющим, кто хочет идти к своим целям через творческий поиск и освобождение ресурсов, кто нуждается во внутреннем и внешнем принятии и «мягком» стиле ведения сессий.

Экзистенциализм больше подходит в решении проблем ценностно-смысловой сферы. Может быть полезна тем, кого интересует самоопределение, смысл жизни и видение себя через систему своих ценностей, вопросы бытия и смерти.

Когнитивно-поведенческая психотерапия особенно эффективна при проблемах адаптации к жизненным обстоятельствам или социуму, использует работу с системами убеждений, разными мыслительными механизмами, влияющими на восприятие жизненных ситуаций или восприятие себя. Является краткосрочной. Психолог делает вместе с клиентом «работу над ошибками» и помогает найти рациональные и эффективные решения конкретных проблем.

Телесно-ориентированная психотерапия предполагает работу с телом, многочисленные техники работы с психическими составляющими через телесные проявления. Подойдет людям, испытывающим трудности с отражением своего эмоционального состояния, или психически здоровым людям, имеющим проблемы с телом или эмоциональные травмы.

Гипноз / НЛП занимаются в основном работой с бессознательным клиента, его активацией и действиями внутри него. Гипноз (чаще эриксоновский гипноз) создает особое измененное состояние сознания, в котором на глубоком уровне и происходит большая часть психологической работы, иногда не до конца осознаваемой клиентом. И гипноз, и НЛП эффективно помогают при работе с тревогами, страхами, вредными привычками, психосоматическими проблемами и невротическими симптомами, но могут применяться и как системный подход.

Арт-терапия (отдельно укажем популярную песочную терапию) работает в основном на раскрытии творческого потенциала и активизации внутренних ресурсов, является «мягким» методом и хорошим диагностическим инструментом. Подходит тем, кто желает обрести внутреннюю гармонию, научиться более свободно выражать эмоции, и не боится творить.

- Насколько я знаю, сеансы психотерапии могут проходить с разным количеством «участников». Можно прийти одному, с партнером, существует еще групповая психотерапия. Какая форма для каких случаев оптимальна?

- Индивидуальные консультации, собственно, посещает один человек, являющийся клиентом. Индивидуальная работа с точки зрения безопасности не выносится за пределы кабинета ни психологом, ни клиентом. Это в каком-то роде очень личное действо. Если, например, мать приводит ребенка на индивидуальную терапию, она должна остаться в коридоре и ожидать его. И психолог ей не будет рассказывать секреты, которые поведал ребенок, или пересказывать происходившее на сессии. Он может в целом охарактеризовать для матери основные проблемы ребенка и сказать, какая работа происходит, дать ей какие-либо рекомендации по поведению с ребенком. Если она по договоренности будет посещать занятия с ребенком, то будет тоже клиентом, будет наравне с ним выполнять задания и отвечать на вопросы. Такой вариант будет, скорее, отнесен к урезанной семейной терапии. Нормальная семейная терапия предполагает одновременное прибытие двух и более членов семьи, чаще супружеской пары, или полной семьи со всеми ее участниками. Обычно количество участников семейной терапии оговаривается сразу и зависит от сложности проблем семейного взаимодействия. Иногда в семейной терапии пригождается индивидуальная работа, но обычно сам семейный терапевт из этических соображений не ведет индивидуальные консультации клиентам – членам семьи.

Групповая психотерапия – специфический метод психотерапии (не лучше и не хуже индивидуальной), особенность которого состоит в использовании групповой динамики, социальных взаимодействий членов группы как модели реальной жизни, с акцентом на человеческие отношения. Психотерапевтическим инструментом в таких группах, в отличие от индивидуальной психотерапии, является не терапевт, а группа людей. Каждый человек может определенным образом участвовать в установлении отношений друг с другом и с психологом-терапевтом, привносить свои суждения, переживания, опыт и находки в общий процесс. Феномены групповой динамики (социальные и психологические силы и процессы, действующие в группе), возникающие со временем, будучи верно направленными терапевтом, помогают реализации терапевтических целей.

Групповая психотерапия может базироваться на разных методологических подходах, ее применяют практически во всех основных направлениях современной психотерапии. Поэтому группы могут быть психоаналитическими, гештальтистскими, гуманистическими по своей идее. Соответственно, прийти на групповую психотерапевтическую работу могут совершенно разные люди с разными целями, но особенно удачно на группах могут быть проработаны все «социальные» трудности: застенчивость, неуверенность, зависимость от чужого мнения и неумение завязывать близкие контакты, трудности проявления или сдерживания эмоций среди людей, слабая способность сопереживать, проблемы соперничества.

Тема следующего интервью – современные методики детской психотерапии

Также читайте:

КОММЕНТАРИИ
  • Добавить комментарий